Материал 2015 г.

Я всегда мечтал об Аргентине, всю сознательную жизнь. Возможно, потому что в детстве над кроватью висела политическая карта мира, и Аргентина из всей обитаемой суши была на ней ближе всех к подушке. Страны на этой карте с течением времени поглощали друг друга, меняли названия и границы, делились на маленькие и сплошь «независимые демократические республики». Эта карта выцветала, менялась на новую, обретая ламинированное покрытие и более качественный шрифт, росло количество городов-миллионников в Индии и КНР. И только Аргентина, что была прямо над подушкой, казалась неизменной: блекло-зеленый цвет, единственный город с населением свыше миллиона, пустынный юг с редкими змейками рек и необъятные просторы.

1986 год. Чемпионат мира по футболу в Мексике. Четвертьфинал Аргентина – Англия. Диего Марадона после сольного прохода забивает фантастический гол и выводит «альбиселесте» в полуфинал. Я, восьмилетний мальчишка, сижу с отцом у телевизора и, затаив дыхание, слышу, как где-то рядом с голосом вялого советского комментатора несется по всему миру знаменитое аргентинское «ГОЛАСОООО! ДИЕГОООО! ГОООООООООООООООООЛ! ГООООООООООООООООЛ!» И, кажется, этому «О» нет конца. Кажется, за мгновение оно делает три круга вокруг земного шара и залетает в каждый дом, как бритвой режет слух каждому британцу и бальзамом поливает сердца аргентинцев. А после мачта фанатские трибуны осыпают победителей миллионами белых конфетти и лентами голубого серпантина. И это так не похоже, на все, что я представлял себе об Аргентине на моей карте над подушкой, в этом блекло-зеленом цвете, с одним единственным городом-миллионником и редкими змейками рек.

Примерно в те же годы на экраны СССР вышел многосерийный фильм «В поисках капитана Гранта», где действия разворачиваются, в том числе, и в аргентинской Патагонии. Я помню, как именно после одной из серий, где герои отправляются в Аргентину, стал бегать к своей карте с линейкой, проверяя, что же там находится на этой 37-й параллели. Все это так сильно захватило тогда, в детстве, что год назад по время планирования путешествия в Аргентину, я то и дело пытался построить маршрут так, чтобы пройти по отмеченной широте. Однако в действительности , 37-я параллель оказалась очень скучным местом: это в общем даже и не Патагония, как уверял Паганель, а пампасы – бесконечные степи и пастбища, столица аргентинского скотоводства.

И вот, спустя 19 лет после легендарного гола Марадоны сбылась моя мечта – я в Аргентине. ГОООООООООООЛ!

hands
Буэнос-Айрес

Что я представлял. Большой город, раскинутый в дельте реки Ла Плата. Колониальный центр вперемешку с уродливыми застройками 70-80-х. Старинные кварталы с уличным танго под звуки аккордеона. Смуглые аргентинцы в майках Бока-Хуниорс. Роскошные брюнетки под стать президенту Кристине Киршнер. Хулиганы и уличные воришки. Самые вкусные в мире стейки.

Что я увидел. Большой город, очень большой и очень разный. В Буэнос-Айресе районы отличаются друг от друга настолько, что, кажется, перемещаешься и в пространстве, и во времени.
Модный и современный Пуэрто-Мадеро построен на месте старых портовых доков. Там где раньше стояли гигантские сухогрузы, сегодня ослепляют роскошью элитные бутики и отели, завлекают расстаться с песо аппетитные рестораны и гриль-бары. Пуэрто-Мадеро удивительно органично вписался в промышленно-портовый стиль, и иметь здесь офис или апартаменты весьма престижно.
Буквально в 10 минутах езды от Пуэрто-Мадеро расположен район Ла Бока – один из самых знаменитых, культовое для города место. Его яркий цветной образ создавали многочисленные мигранты на протяжении последних 150 лет. В этом районе находится и стадион Ла Бомбонера, домашняя арена легендарного клуба Бока Хуниорс. Говорят, если торсида начинает одновременно прыгать, трибуны слегка раскачиваются, за что и получил такое название. Днем Ла Бока – место дружелюбное и привлекательное, однако в позднее время суток лучше тут не задерживаться.
В латинском районе Сан-Тельмо и соседнем с ним Сентро можно любоваться типичными колониальными застройками, ведущими свою историю еще с XVI века. Здесь же расположен и повидавший немало на своем веку президентский дворец. В Сан-Тельмо нельзя пройти мимо старейшего городского рынка. Здесь нет ничего удивительного на прилавках, зато интерьеры радуют глаз.
Палермо – самый зеленый район Буэнос-Айреса. Он делится на несколько частей, наиболее любопытная из которых – Палермо Сохо. Это место притягивает творческих людей, любопытных туристов да простых выпивох со всего города. Здесь расположены самые живые и душевные бары, раскрывающие двери после ужина и закрывающие их уже с уходом последнего посетителя на рассвете.

hands
Эль-Калафате, южная Патагония.

Что я представлял. Безжизненная тундра, маленький город с разбросанными на километры уединенными гостиницами, похожими на турбазы из советского прошлого. Большой ледник Перито-Морено, сползающий в озеро Архентино с андских вершин. Ветер.

Что я увидел. Безжизненные просторы тундры, настолько огромные и настолько безжизненные, что всматриваясь в горизонт в любую сторону, охватывает уныние. Ветер, такой сильный и холодный даже летом, что хочется укрыться немедленно, забраться под плед у камина и смотреть по National Geographic фильм про тропические острова. Ледник Перито-Морено – колоссальная глыба льда, которая медленно сползает в озеро. Она умопомрачительно огромна, и понимаешь это, только находясь вплотную, когда видишь, что отколовшийся кусочек этой глыбы на самом деле размером с два наших прогулочных корабля. И ветер, ветер, ветер, пронизывающий насквозь. А еще миллион аргентинских туристов, заполняющих все туристические тропы, рестораны, магазины и отели (сезон отпусков).

Барилоче – озерный край, Патагония.

Что я представлял. Очень красивые виды, озеро с труднопроизносимых названием Науэль Уапи, прорезающее ландшафт в виде прекрасных узоров, игра красок в листве, запах хвои в прозрачном воздухе. Все это на фоне заснеженных вершин. Местная Швейцария.

Что я увидел. Непередаваемые завораживающие виды. Недаром National Geographic внес недавно вид с панорамной площадки Барилоче в число десяти самых красивых в мире. Озера здесь не прорезают ландшафт, создавая узоры, они буквально вгрызаются в сушу, оставляя на земле нерукотворную пеструю картину. Это настоящее природное искусство. Здесь я съел лучший кусок мяса – в деревенской избе, приютившись с другом в углу уютной семейной харчевни за столиком величиной с табуретку (все было занято, но радушная хозяйка над нами сжалилась). Это был самый теплый душевный ужин. Опять же, везде миллион аргентинских и чилийских туристов.

hands
Андский круиз, из Аргентины в Чили по озерам.

Что я представлял. Красивый круизный пароходик, живописные окрестности, горы. Пересадка. Потом Чили с теми же горами вокруг озер. Осознание того, что пересекаешь Анды, как в том фильме из детства, только с комфортом. Все неторопливо, комфортно.

Что я увидел. Забитый до отказа прогулочный пароходик. Миллион чилийских и аргентинских туристов. Две пересадки по маршруту. Переезд части пути на потрепанным в андских дебрях автобусе. Хижина в лесу, где проходит пограничный контроль. Непоколебимая чилийская таможня, отбирающая любые съестные припасы (в Чили жесткий карантин на ввоз продуктов). Заснеженные вершины Анд, нависающие над прозрачными озерами. Дикие, необитаемые леса на склонах. Фантастические виды – плывешь полдня и не можешь отвести глаз. А в конце пути – величественный вулкан Осорно с белой шапкой на кратере, как награда за все неудобства, и уютный словно игрушечный городок Пуэрто-Варас.

Вино

Что я представлял. Мальбек – главный аргентинский бренд. В Беларуси мальбек представлен очень скудно и чаще попадается чилийский. Сухое выдержанное в правильных бочках вино крепостью под 15%, брутальное и мужское, без сантиментов, без россыпи ароматов свежих фруктов и лесных ягод.

Что я увидел. Мальбек. Много и везде. Это действительно национальный бренд. В приличном заведении вино за 15 евро – уже прекрасно, за 20-25 – изумительно, если не скупиться на 35-40, то не удержится от «ах!» даже опытный почитатель. Кстати, как ни странно, но Мальбек не оказался лучшим вином за все путешествие – пальму первенства перехватил Сира из долины Мендоса. Еще важная замеченная деталь, ни аргентинцы, ни чилийцы толком не умеют делать купажи. Гораздо лучше получаются у местных виноделов сортовые предсказуемые вина. «Главное, чтобы терруар был хороший, ну и руки из правильного места росли», – сказал в частной беседе, большой любитель аргентинских вин и организатор веселых мероприятий Кристиан.

hands
Стейки

Что я представлял. Повсеместные стейкхаузы. Гриль на каждом углу. Запах жареной говядины в каждой частице воздуха. Самые правильные мясные буренки пасутся именно в местных пампасах. В Аргентине должно быть лучшее мясо на свете.

Что я увидел. Запах стейков в воздухе не висит, но мясоедство действительно процветает. Да, это лучшие стейки, что я пробовал. Очень важна прожарка, т.к. она немного не соответствует общепринятой у нас и в Европе. Дело в том, что ее степень сдвинута на полпункта. Если “Jugoso” в теории означает “Rare”, то по факту подадут “Medium-rare” и т.д. Как выяснилось пробным путем, все это из-за исключительного качества местной говядины, что позволяет местным рестораторам без стеснения подавать гостям стейки степени прожарки “Blue” (Bien Jugoso), по сути, запечатанный кусок сырого мяса. Кстати, среди всех видов стейков в Аргентине наиболее странным лакомством является Мошеха (Molleja), настолько странное и нежное мясо из гортанной мышцы, что его легко перепутать с куском жира, тающим во рту.

День рождения.

Мне очень хотелось отметить, наконец, день рождения где-то далеко, не с любимым салатом в тарелке и традиционным муравейником на десерт, а действительно далеко и иначе. В Буэнос-Айресе есть отличное место – The Argentine Experience. Это задорный интерактивный ужин. Нас было человек двенадцать со всех уголком планеты: веселые пенсионеры откуда-то из Техаса, натурализованный Лондоном индус, австрало-новозеландская пара, ирландка-хохотушка, всех уже не вспомнить. Мы лепили эмпанады (аргентинские традиционные пирожки), а лучшего лепщика ждал приз, пили вино и делали какие-то коктейли на его основе, пытались проникнуться пониманием матэ, как чая, учились разбираться в степени прожарки настоящего аргентинского стейка, а параллельно узнавали много забавного о местном сленге, уличных жестах да и вообще об аргентинцах. Да, это был не только самый далекий и непохожий на все предыдущие день рождения, но и, без сомнений, самый яркий!

К сожалению отведенного на всю поездку времени катастрофически не хватило на более осмысленное путешествие. Так, пришлось исключить из маршрута остров Огненная Земля, самый южный город мира Ушуайя, где дальше только ледяная Антарктика. Но я решил, что коль не был в самом северном, западном и восточном городе мира, без самого южного точно переживу.

Очень хотелось посетить север, Анды. Проехать на «поезде в облаках» до города Сальта. Остановиться на несколько дней в настоящей асьенде в известном винодельческом районе Мендоса. Сходить в поход в Национальный парк Торрес дель Пайне, по-настоящему, с палаткой и снаряжением, встретить здесь закат, глядя на утонувшие в вечернем зареве вершины Фитц Рой. Посетить домашний матч Бока-Хуниорс на легендарном стадионе Ла Бомбонера и вживую увидеть те серпантины и конфетти из детства. Сделать селфи на фоне грохочущих водопадов Игуасу или проплыть на лодке рядом с горбатыми китами в Рио-Гальегос. Наконец, совершить переход из Атлантического в Тихий океан, как путешественники эпохи Великих открытий, обогнув мыс Горн.

Так что, еще увидимся!
Don’t cry for me, Argentina!

Автор: Сергей Солоненко (публикуется с разрешения автора)